О проекте Шедевры
Электронный каталог Справочные материалы
Поиск Статьи
Первая треть XVIII столетия
Середина XVIII столетия
Вторая половина XVIII столетия
Первая половина XIX столетия
Авторская гравюра
Репродукционная гравюра
Гравюра на металле
Литография
История коллекции
Техники

ШХОНЕБЕК (СХОНЕБЕК) АДРИАН

SCHOONEBECK ADRIAN

1661, Роттердам – 1705, Москва

ПЛАН ОСАДЫ КРЕПОСТИ ШЛИССЕЛЬБУРГ (НОТЕБУРГ) 11 ОКТЯБРЯ 1702 ГОДА

1703

Оттиск второй половины XVIII века

Офорт. 535х734; 525х610 мм.

В верхнем картшуе - поясительные надписи к цифрам на гравюре; в нижнем: Таковымъ ѡбразомъ чрезъ помошь б~жию, ѡ~тчественная сиѩ крѣпость возврашенна котораѩ былаб внеправдивыхъ неприѩтелскихъ рукахъ 90. лѣтъ.

Происхождение: cобрание Д.А. Ровинского (Санкт-Петербург); Румянцевский музей (с 1898); в ГМИИ с 1924

Инв. ГР-6263

Картуши «Плана осады Шлиссельбурга» имеют «развернутую» программу, со своим сюжетом и действующими лицами. В верхнем изображен двуглавый орел, непременный участник каждой аллегорической композиции этого времени, и Нептун, льющий воду в Неву. Текст фланкируют две взаимодействующие между собой группы. Марс протягивает «масличную ветвь» городу, который олицетворяет коленопреклоненная женская фигура, преподносящая ему модель крепости и ключ. Рядом с ней лесной бог Фавн с охапкой веток - аллегория обретения новых земель в более широком смысле слова. За Фавном - фигура бегущего - воина с падающим щитом и сломанным мечом. За Марсом расположена группа фигур. Женская с весами - олицетворение справедливости и благоразумия: положив руку на плечо Марсу, она направляет его. Фигура в короне, стоящая рядом с пушкой и указывающая скипетром на штурвал, вероятно, аллегория успешного монаршего правления, достигаемого военными победами.

Значение нижнего картуша менее понятно, так как изображенные атрибуты, жесты фигур встречаются на гравюрах и в литературе петровского времени в самых различных контекстах. Так, в листовке, объясняющей изображения на триумфальных воротах, воздвигнутых учителями Славяно-греко-латинской академии к торжественному въезду Петра I в Москву 11 ноября 1703 года, мы встречаем такой образ: "Благоразумие в царственных и воинских делах, в образе жены, в руке зерцало и ужа держащия..." (см. "Торжественная врата, вводящая в храм безсмертныя славы..."// Панегирическая литература петровского времени. Русская старопечатная литература XVI - первая четверть XVIII века. М., 1979, с. 143). На триумфальных воротах, построенных к въезду Петра в Москву 19 декабря 1704 года, было изображено "Властолюбие Неправедное... верхняя одежда, кожа барсовая... у тоя одежды ужы знамение коварства" (см. "Преславное торжество свободителя Ливонии..."// Панегирическая литература петровского времени. Русская старопечатная литература XVI - первая четверть XVIII века. М., 1979, с. 157).

Смысл нижнего картуша, вероятно, может быть раскрыт через текст, помещенный между фигурами под императорской короной: «Таковым образом через помощь Божию отечественная сия крепость возвращена, которая была в неправдивых неприятельских руках 90 лет». Представляется уместным предположить, что фигура с зеркалом и подзорной трубой - аллегория Истины, в то время как правая фигура с ключом, попирающая ногой змею, - аллегория Церкви или Божьего Промысла. Именно этот аспект (восстановления Божественным провидением справедливости) подчеркивался во всех триумфальных церемониях того времени. Так, на тему взятия крепости учителями Славяно-греко-латинской академии была поставлена пьеса «Торжество мира православного», в которой мы находим сходный с гравюрой круг образов и аллегорий: действующими лицами являются бог Марс и богиня войны Беллона, присутствуют аллегории Благочестия, Правды, Мира, Милости, Фортуны, Мужества (см. Пьесы школьных театров Москвы. Ранняя русская драматургия (XVII - первая половина XVIII века). М., 1974, с.200 - 215)